Наш веб-сайт использует файлы cookie, чтобы предоставить вам возможность просматривать релевантную информацию. Прежде чем продолжить использование нашего веб-сайта, вы соглашаетесь и принимаете нашу политику использования файлов cookie и конфиденциальность.

«Земля, поклонись человеку!» Космический взлет Олжаса Сулейменова

rus.azattyq.org

«Земля, поклонись человеку!» Космический взлет Олжаса Сулейменова

Листовки с первой частью его поэмы «Земля, поклонись человеку!», написанной в ночь накануне полета Гагарина и приуроченной к нему, разбрасывали над городами Казахстана 12 апреля с вертолётов. Через 14 лет на месте гибели Гагарина и летчика-испытателя Владимира Серегина во Владимирской области, недалеко от деревни Новоселово Киржачского района, установили мемориальную стелу и копию самолёта МиГ-15УТИ , на котором разбились летчики. На крыле были слова: «Земля, поклонись человеку».

В начале 2024 года вышли мемуары Олжаса Сулейменова «Так было…». Поэт рассказывает, что его отца, Омара Сулейменова, офицера Казахского кавалерийского полка, арестовали в 1936 году. Он сидел в Норильске, в одном лагере с историком Львом Гумилёвым, а спустя год был расстрелян.

Отучившись в школе, Олжас поступил, казалось бы, в самое непоэтическое место во всём Казахстане — нефтяное отделение геолого-географического факультета Казахского государственного факультета (ныне — КазНУ). Возможно, в поисках «чёрной крови Казахстана» он находил своеобразную романтику. Так или иначе, Олжас успешно защитил диплом по теме «Механика образования соляных куполов Эмбинской нефтеносной структуры».

С этим дипломом Сулейменов отправился в Москву, где поступил… в Литературный институт. Здесь он познакомился со своими учителями – поэтами Борисом Слуцким и Леонидом Мартыновым (именно он написал предисловие к подборке текстов Олжаса в «Литературной газете») и вскоре стал одним из поэтов-«шестидесятников». В этот звонкий эстрадный мир он входит «по благословлению» самого Андрея Вознесенского:

Посвящается АТЕ-37-70, автомашине Олжаса Сулейменова

…Враги наши купят свечку.

Враги наши купят свечку

и вставят ее в зоб себе!

Мы живы, Олжас. Мы вечно

будем в седле!..

Андрей Вознесенский

Правда, окончить Литературный институт Сулейменову было не суждено: его отчислили за драку. Пришлось покинуть Москву и вернуться в родную Алма-Ату (ныне — Алматы). Это было зимой 1961 года, а уже через полтора месяца молодой поэт, вовремя оседлав космическую тему, становится звездой всесоюзного масштаба.

Сулейменов устроился литературным сотрудником «Казахстанской правды» — в его обязанности входило отвечать на письма читателей. 11 апреля 1961 года молодого поэта вызвал к себе главный редактор Фёдор Боярский и распорядился: «Завтра человек будет в космосе. Готовь стихи в номер».

«Завтра вся планета ахнет, возликует, до конца не веря — не может быть!

А сегодня редактор провинциальной газеты буднично, в тоне рядового редакционного задания, сообщает эту эпохальную новость.

"Под правительственным сообщением пойдут твои стихи. Надо с настроением, понял?". Потом не сдержался: "Ты же инженер, должен соображать — человек, гомо, как его там, в другое состояние переходит. Возвысь его, бедолагу!".

Не справлюсь. В редакции служили более опытные стихотворцы. Напомнил редактору о них. Но Федор Федорович грянул ладонью по столу: "Партия сказала — надо! Комсомол ответил — есть. Исполняй!".

В стране сотни газет, а это — сотни редакторов. Все они накануне взлета Гагарина получили по партийным каналам проекты правительственного сообщения. И только один редактор не побоялся разгласить секрета, подошел творчески.

12 апреля розовые листовки с моим стихотворением кружили над городом, над улицами, заполненными счастливыми людьми. Мне дважды довелось видеть счастливым мой город. В мае 1945-го и апреле 1961-го. Посчастливится ли увидеть еще?»

Олжас Сулейменов. «Так было…»

В переписке с корреспондентом «Сибирь.Реалии» 87-летний Олжас Сулейменов признался, что не знает, кто придумал разбросать его стихотворение с самолета (по другой версии — с вертолета). Прием вполне американский, «шестидесятнический», и он сработал. После того как Сулейменов опубликовал свою поэму, про стихотворца из центральноазиатского города узнал весь мир.

В начале июня Сулейменов летит в Москву, а оттуда — в Париж и Нью-Йорк, где читает стихи перед студентами и преподавателями университетов. Его сборники выходят стотысячными тиражами; он становится первым лауреатом премии комсомола Казахстана (1964), первым поэтом, удостоенным премии Ленинского комсомола СССР (1967).

Сулейменов теперь постоянно выезжает в заграничные командировки в компании с другими шестидесятниками — через всю жизнь он пронесёт дружбу и любовь к Рождественскому, Вознесенскому, Ахмадулиной, Высоцкому, Евтушенко и Окуджаве. Он вспоминает о них как о «поэтической сборной страны», которая могла собрать стадион.

Но трудней на земле найти

Путь,

Что в сердце своем пронёс.

Что рекою прошёл по земле.

Что навеки связал города.

Что лучом бушевал во мгле.

Освещая твои года.

Нелегко,

Но ты должен найти

Путь,

Что в сердце до звёзд

Донес,

Путь земной — продолженье пути

До сегодняшних ярких звёзд…

Олжас Сулейменов, из поэмы «Земля, поклонись человеку!»

В 1970-х Олжас Сулейменов неожиданно обращается к филологии и… шумерологии. В 1975 году выходит его работа «Аз и Я. Книга благонамеренного читателя». На самом деле слово «благонамеренный» только вводит читателя в заблуждение. Потому что книга Сулейменова полна смелых заявлений в духе альтернативной истории человечества:

«Не зафиксированы и потому забыты гениальнейшие изобретения. Археологи находят изделия из алюминия в погребениях Китая, возраст которых превышает две тысячи лет. Не это невозможно, мы твердо знаем, что алюминий удалось получить лишь после того, как была изобретена гальваническая ванна!

И потом обнаруживают гальваническую ванну в Шумере. Она действовала уже за пять тысячелетий до рождения мэтра Гальвани».

Вскоре «Аз и Я» становится одним из самых скандальных бестселлеров «эпохи застоя».

«Можно впасть в нескромность, но это факты: книгу переписывали от руки, давали читать на одну ночь за определенную плату, на черных книжных рынках в разных регионах СССР цены прыгали от ста номиналов до полутора тысяч, а в одной республике отчаянный читатель отдал за книгу своего "Жигуля". Нельзя сказать, что тираж был мизерный (двумя заводами выходила; я видел в выходных данных и 60 тысяч экземпляров, и 100 тысяч), но не хватало. В условиях рынка столь повышенный спрос вызвал бы многократные переиздания бестселлера. У нас такой популярности не были рады ни издатель, ни автор».

Олжас Сулейменов. «Так было…»

Если вторая половина книги, посвящённая истории шумерского языка и его возможной связи с тюркским, не привлекала особого внимания ни тогда, ни сейчас, то первая часть, где поэт изложил свои размышления о содержании, происхождении (тюркском, с его точки зрения) и семантике отдельных образов святая святых русской литературы «Слова о полку Игореве», вызвала настоящий скандал.

Как пишет украинский литературовед Леонид Фризман: «Сам факт, что попытки нового толкования неясных, "темных" мест "Слова", исправления отдельных написаний в нем, пересмотра влияния тюркского элемента на язык памятника и т.п. вызвали сомнения и возражения, разумеется, вполне естествен. Но дело в том, что выход "Аз и Я" вызвал не научную полемику вокруг книги, а идеологическую травлю ее автора… Но главным источником раздражения, вызванного книгой О. Сулейменова, была, конечно, не раскованность ее слога и не полемическая заостренность каких-то положений. Ее автор попытался развеять героическую мифологизацию облика Игоря и затеянного им похода и восстановить в правах действительность XII в., когда "свой" и "чужой" были лишены той прямолинейности, которую они приобрели в последующие эпохи».

Сулейменова критиковали за «покушение» на этнонационалистический миф о превосходстве славян над Ордой. Именно так идею книги «Аз и Я» восприняли академик Лихачев и главный идеолог брежневской эпохи Михаил Суслов, ответственный за насильственные депортации, то есть за геноциды на Северном Кавказе во времена Второй Мировой.

За «инакомыслие» поэта судили с официальных трибун, а за «антирусскость» — с неофициальных. Первым ударил по «крамольной книге» журнал «Молодая гвардия» статьей доктора исторических наук А. Кузьмина «Точка в круге, из которой вырастает репей». Сначала, возможно, для приличия, историк обвиняет поэта в позитивизме и антипатриотичности, но финальным «апперкотом» товарища Кузьмина было обвинение в… юдофилии и сионизме. Пересказывает статью доктора исторических наук литературовед Фризман:

«О. Сулейменов, призывая избавиться "от предрассудков христианских, мусульманских и буддийских знаний", освободиться "от догм философий расовых и рациональных", "обходит иудаизм, содержание которого как раз шовинизм и потенциальный расизм: противопоставление "высшего", "избранного народа” всем прочим "гоям". У О. Сулейменова не вызывает никаких сомнений ненаучный тезис о существовании единого во всем мире и неизменного с библейских времен “еврейского народа”, тезис, реакционное содержание которого было раскрыто В.И. Лениным еще в начале ХХ века...»

Эту же линию продолжает и журнал «Москва» со статьёй Ю. Селезнёва «Мифы и истины».

«Как и А. Кузьмин, Ю. Селезнев уличает О. Сулейменова в симпатиях к "главному народу", "то есть к семитам-иудеям", но избирает еще более категоричные выражения: "Соотнесенность, порою скрываемая в полунамеках, порою совершенно явная, концепции О. Сулейменова именно с мифом о "главном народе" и составляет "тайный" нервный узел его книги в целом” (с. 207). "Автор “Аз и Я", — продолжает критик, — неоднократно призывая избавиться “от предрассудков христианских, мусульманских и буддийских знаний”, “от догм философий расовых и национальных”, весьма бережно обходит вопрос об иудаизме” (с. 207–208). Между тем иудаизм несет ответственность за “очень трудное” положение хазарских христиан, принятие иудейской религии привело к паразитическому обогащению правящей верхушки. "Таковы реально-исторические факты, — завершает свой вердикт Ю. Селезнев. — Иных, которые позволили бы "пересмотреть" роль иудейской религии и культурно-историческую миссию мифического "главного народа" в целом, к чему с запалом, достойным лучшего применения, призывает О. Сулейменов, — нет» (с. 208).

Из статьи Леонида Фризмана «Возмутитель спокойствия. Книга О. Сулейменова "Аз и Я" под огнем идеологической

  • Последние
Больше новостей

Новости по дням

Сегодня,
26 мая 2024