«Время жизни на передовой — полчаса». Как странам Центральной Азии реагировать на вербовку граждан на войну в Украине

12.11.2026, 21:00 azattyqasia.org

Вербовка граждан государств Центральной Азии на войну России против Украины продолжается. По данным украинского проекта «Хочу жить», по состоянию на 1 октября 2026-го установлено более 20 тысяч таких завербованных. Одни погибли, другие пропали без вести, третьи оказались в украинском плену. Как эти люди оказались на чужой войне? Какую роль в этом играет пропаганда Кремля? Об этом мы поговорили с журналистом и политологом из Кыргызстана Адилем Турдукуловым, автором документального фильма «Вспомни своё имя» — о выходцах из Центральной Азии, которые воевали на стороне России и попали в украинский плен.

Азаттык Азия: Адиль, почему вы решили изучать эту тему?

Адиль Турдукулов: Война в Украине напрямую затрагивает суверенитет и целостность постсоветских стран. Цель Путина и Кремля состоит не в том, чтобы захватить Прагу, Брюссель или вновь дойти до Берлина, а в том, чтобы опять воссоздать в новом обличье Советский Союз. Без Украины сделать невозможно. Поэтому это не чужая война, она касается нас, тем более что предпосылки были до этого: Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия (оккупированные Россией территории Грузии. — Ред.), потом была аннексия Крыма. Они (украинцы. — Ред.) защищают нашу независимость, но у нас, к сожалению, нет должного внимания к тому, что там происходит. Только сейчас люди начали понимать, что это касается нас.

Азаттык Азия: Может быть, были какие-то личные факторы? Кто-то из окружения или знакомых, близких тоже оказывался там и обращались к вам за помощью?

Адиль Турдукулов: Мы в целом страна мигрантов. Почему больше всего наёмников из числа мигрантов из стран Центральной Азии? Потому что это самая благодатная почва для вербовки. Их права ущемлены, они нуждаются в деньгах. Только кыргызских граждан до полномасштабного вторжения было больше миллиона [в России]. Сейчас около полумиллиона. Это большая цифра с учётом того, что у нас [население Кыргызстана] всего 7 миллионов, а там — самая трудоспособная часть.

Среди моих родственников, друзей, коллег есть знакомые, которые оказались в такой ситуации. Это касается почти каждой семьи. С учётом того, что власти не обращают на это внимания, мы, журналисты, прежде всего, должны независимо на это указывать, потому что это вопрос национальной и региональной безопасности. Люди, которые держали оружие, умеют управлять дронами, обращаться с винтовкой, гранатами, у которых ПТСР, они могут вернуться в наш регион, где уже есть ряд потухших или не потухших очагов напряжения.

Азаттык Азия: В фильме, который вы сняли, поднимаете такие вопросы, почему граждане стран Центральной Азии пошли на эту войну, что им обещали. Какие ответы на эти вопросы вы получили?

Адиль Турдукулов: То, что они говорят, зачастую может быть неправдой. На пятый год войны трудно себе представить, что, находясь в России, они не представляли, что там происходит и то, что они будут с оружием в руках проникать на чужую территорию.

Деньги являются основным мотивом для участия наших граждан в войне против Украины. Второй фактор — безнаказанность. Есть случаи, когда человек воевал, вернулся в Кыргызстан, как Аскар Кубанычбек уулу, и получил срок за наёмничество, но не отсидел и полугода, как его освободили, он вновь отправился в Россию и опять пошёл воевать. Такие случаи Russia Today и другие пропагандистские каналы очень серьёзно освещают, тем самым демонстрируют другим потенциальным наёмникам, что им ничего не будет.

Азаттык Азия: Влияние пропаганды?

Адиль Турдукулов: Влияние пропаганды касается не только наёмников.

Мы вернулись из командировки в центр Кыргызстана. Там директор школы с большой гордостью рассказывает, что самые лучшие ученики по информатике пошли стажироваться, а потом получать работу в Алабуге, в Казани, где производят дроны. Директор школы не осознаёт, что это является законной целью для атак украинских беспилотников, потому что там производят военные летальные аппараты.

Азаттык Азия: В этих школах проводились проекты Россотрудничества?

Адиль Турдукулов: Мы видели, что в этом направлении там работают. Летом лучшие ученики Нарынской области отправились отдыхать в «Артек», в Крым, в то время, когда больше всего атак происходило на этот регион. О чём думают их родители? Это отсутствие информации, в целом работы в этом направлении. Нет политической воли.

Я ещё несколько факторов назвал бы. Зависимость от России по всем фронтам создаёт такую почву, что наши власти закрывают на это глаза. Это касается зависимости от денег мигрантов — в первую очередь в Таджикистане, Узбекистане, Кыргызстане. Второй фактор — зависимость от газа и нефти. Если поставки прекратятся — в отличие от Казахстана у нас нет своей нефти — экономика окажется в стагнации моментально. И вопрос о безопасности: и в Кыргызстане в Канте расположена российская военная база, в Таджикистане 201-я дивизия. Ещё фактор — мы включены в стратегически важные для Москвы организации, как Организация Договора о коллективной безопасности, Евразийский экономический союз. По всем фронтам они «держат нас в тисках».

Пропагандистские ресурсы, федеральные каналы охватывают практически всю территорию Центральной Азии. Если до 2022 года пропаганда была более «вегетарианской», после стала очень токсичной. Это, конечно, тоже влияет на умонастроения. К сожалению, наши государственные каналы из-за зависимости от России никакой профилактической работы, в том числе по неучастию наших граждан в войне против Украины, не проводят.

Азаттык Азия: Возвращаясь к фильму. Вы провели параллели с двумя событиями. Первое — это национально-освободительное восстание 1916 года. И второе — роман Айтматова «И дольше века длится день» на основе истории про Манкурта. Почему?

Адиль Турдукулов: Здесь параллели напрашиваются сами, лобовые параллели. Манкурт, как вы помните, участвовал в чужой войне, его захватили в плен и сделали зомби, чтобы перестал помнить, откуда он родом. Он стал рабом чужих людей. Это прямые параллели с наёмниками, которые не защищают свою родину, берут грех на душу и идут с оружием в руках в ту страну, которая защищается. И для меня было удивительно, что они в основном считают себя мусульманами. Потом, когда им рассказываешь, что это тяжёлый грех в исламе — с оружием в руках идти в чужой дом, — они только в этот момент начинают думать. Это показатель того, что наши официальные духовные лидеры никакой работы в этой части не проводят.

Азаттык Азия: Вы задавали вопросы пленным во время интервью об отношении к религии? Как вам отвечали?

Адиль Турдукулов: В прошлый раз, когда мы были там [в лагере военнопленных в Украине], был религиозный пост Ораза. Многие держали пост, но в то же время не считали, что брали грех на душу, идя на эту войну. Многих обманули. Подставы бывают: их ловят с наркотиками, забирают из тюрем. У одного человека водительское удостоверение просрочено было, его готовы были посадить на пять лет, но ему предлагают условие: год быть в тылу, не участвовать в боевых действиях, заработать деньги и возвратиться спокойно в семью. Конечно, когда такой выбор стоит даже перед истинным мусульманином, он хочет верить в то, что так и будет, видимо. Очень много лжи, манипуляций со стороны тех органов, которые занимаются вербовкой.

Азаттык Азия: Как были организованы это эти интервью? Может ли любой журналист из Центральной Азии поехать в Украину и записать военнопленных?

Адиль Турдукулов: Я знаю, что даже из уважаемых редакций не всем удаётся. Наверное, организаторы смотрят на позицию журналистов. У меня открытая позиция, я поддерживаю и поддерживал Украину ещё до полномасштабного вторжения.

Азаттык Азия: Были ли условия или рекомендации для журналистов, которые записывают интервью с военнопленными?

Адиль Турдукулов: Они дали нам полный карт-бланш, потому что мы, наверное, единственные журналисты, которые разговаривают с военнопленными на наших, тюркских, языках. Я разговариваю на кыргызском с узбекскими и с казахскими военнопленными. И мы понимаем друг друга. И это очень важно, потому что зачастую, когда с ними разговариваешь на русском языке, они не могут выразить свои мысли, так как не владеют им в достаточной степени. Когда говорят на наших языках, намного лучше. Украинская сторона не понимает эту речь, доверяет нам, этот фактор доверия, конечно, мы очень ценим.

Мы знаем примерное количество военнопленных. Знаем, сколько к нам обращается близких с просьбой узнать, что с их родными. Количество запросов в десятки раз больше, чем тех, кто сидит в плену. Получается, больше убито фактически, чем тех, кто в плену. Этому есть объяснение: все военнопленные, с кем мы разговаривали, рассказывают, что они участвуют в штурмах, потому что российские командиры не заботятся об их жизни, не несут перед ними никакой ответственности. Время жизни на передовой, по разным оценкам, — примерно полчаса. Поэтому количество погибших исчисляется десятками тысяч с российской стороны.

Азаттык Азия: Вы говорили, что бывали в этом лагере для военнопленных. Замечали ли в ходе разговоров с ними сожаление?

Адиль Турдукулов: Сожаление большое в основном. Но некоторые не сожалеют и об этом открыто говорят.

Азаттык Азия: Собеседников вы сами выбирали или вам предоставляли?

Адиль Турдукулов: Нам приводили людей ротами или бригадами. Кто-то соглашался, кто-то нет. В основной массе не соглашались разговаривать. 70 процентов отказывались. 30 процентов соглашались, для нас это было достаточно много.

Я бы другой момент хотел отметить: условия содержания военнопленных более или менее сносные. Люди там могут даже зарабатывать. Есть комнаты психологической реабилитации, потому что Украина стремится в Европейский союз и должна придерживаться определённых стандартов Женевской конвенции по обращению с военнопленными. Это создаёт внутриполитические проблемы в Украине, потому что украинцы знают, как обращаются с военными и гражданскими, которые оказались в России. И такой диссонанс вызывает, естественно, злость. Но всё равно Украина не отступает это от своих стандартов. Считают, что это важно показывать и демонстрировать, что даже к врагам надо обращаться по-человечески.

Азаттык Азия: В филь