«Поворотный момент». Почему атаки на российские НПЗ бьют по Центральной Азии и что будет дальше?

09.07.2026, 10:05 azattyqasia.org

На фоне атак украинских беспилотников по крупнейшим российским нефтеперерабатывающим заводам Москва ввела запрет на экспорт бензина, авиакеросина и дизельного топлива. Кремль объяснил это необходимостью стабилизации внутреннего рынка, который ощущает нехватку топлива.

Центральная Азия, потребитель российской нефтяной продукции, в этих условиях испытывает проблемы: узбекский авиаперевозчик Uzbekistan Airways объявил о сокращении частоты полетов на нескольких маршрутах из-за нехватки керосина и роста цен на него; Кыргызстан обратился к нескольким странам с просьбой о поставках ГСМ; Казахстан в попытке предотвратить вывоз бензина ввел ограничения для въезда и выезда автомобилей через границу; из Туркменистана поступают сообщения об исчезновении из продажи дизельного топлива.

Что может ждать страны Центральной Азии, если топливный кризис будет усугубляться? РСЕ/РС поговорило об этом с доктором Лукой Анчески, профессором Евразийских исследований в Университете Глазго.

РСЕ/РС: С вашей точки зрения, насколько серьезна нынешняя ситуация с топливом в Центральной Азии, особенно в странах, полностью зависящих от российских горюче-смазочных материалов?

Лука Анчески: Она может быть чрезвычайно серьезной. Но, конечно, она также может стать временем переосмысления — временем, когда страны пересмотрят свою энергетическую политику.

Воздействие ситуации неравномерно по всему региону. С одной стороны, есть наименее уязвимые страны, такие как Казахстан, по очевидным причинам. Где-то посередине находится Узбекистан. Наиболее уязвимы Таджикистан и Кыргызстан. Это во многом связано с тем, что они зависят от российского бензина, дизельного топлива и нефтепродуктов. У них практически нет мощностей по переработке нефти, что еще больше осложняет ситуацию.

Таким образом, ситуация может оказать значительное влияние — не столько на энергетические мощности, сколько на рост стоимости жизни, связанный с повышением цен на топливо или его дефицитом. Это достаточно быстро отразится на реальной экономике, когда речь зайдёт о ценах на бензин на заправках, транспортных возможностях, и скажется на сельском хозяйстве. Все эти сферы экономики связаны с потреблением нефтепродуктов российского производства.

Узбекистан менее уязвим, однако, если кризис усугубится, он также пострадает в будущем.

РСЕ/РС: Вы, вероятно, знаете, что правительство Кыргызстана начало активно встречаться с туркменскими, азербайджанскими и казахстанскими официальными лицами, и, вероятно, другие страны делают то же самое. Какие есть альтернативы? Что можно сделать сейчас, чтобы хоть как-то ограничить влияние ситуации на экономику?

Лука Анчески: Здесь две проблемы. Первая — общая: в Центральной Азии нет эффективного способа коллективно противостоять угрозам. Пока что — и мы это увидели только во время пандемии COVID — страны действуют по отдельности. Они не координируют свои действия, и это является проблемой, потому что многие кризисы носят общий характер, например изменение климата.

В странах Центральной Азии нет простого, универсального механизма, к которому они могли бы обратиться в подобных ситуациях. Поэтому реагирование на кризис всегда носит ситуативный характер.

Вторая проблема заключается в отсутствии инфраструктуры, которая бы способствовала краткосрочной диверсификации. Регион не имеет выхода к морю. Для этого требуются дорогостоящие трубопроводы, и, конечно же, планирование.

В краткосрочной перспективе невозможно заменить российскую продукцию поставками из Азербайджана, потому что нет трубопровода. Вот и всё.

[Альтернативными поставщиками] могли бы быть Туркменистан или Казахстан, но это сложно, потому что это требует перестройки ряда механизмов, значительной инфраструктуры и логистики, и я не уверен, что эти государства смогут быстро решить эту проблему.

РСЕ/РС: Это политическая проблема? Казахстан, Туркменистан и даже Узбекистан обладают запасами нефти и перерабатывающими мощностями. Узбекистан недавно построил два крупных нефтеперерабатывающих завода. Они не создали региональную цепочку поставок, потому что опасаются недовольства России? Или это просто слишком дорого, и они не могли или до сих пор не могут себе этого позволить?

Лука Анчески: Думаю, вы выделили две причины, и они действуют одновременно.

С одной стороны, Россия — энергетическая держава, которая использует своё энергетическое влияние. Выход из энергетической сферы России — сложная задача.

В то же время, необходимо долгосрочное планирование, а страны не очень-то способны его осуществлять.

Но есть и третья проблема — это краткосрочное мышление. Правительства в Центральной Азии всегда планируют на недолгую перспективу из-за логики авторитарной власти. Они одержимы сохранением власти, а это значит, что их в основном тревожит то, что может сместить их. Они всегда пытаются пресечь политические угрозы, поэтому не думают о долгосрочной перспективе.

Такое краткосрочное мышление также влияет на энергетическую политику.

Уверен, вы помните, в Узбекистане, когда были проблемы с отоплением, учителям приходилось приносить дрова, чтобы обогреть школы. В Казахстане были трудности с поставками топлива. Энергетическая политика всегда была второстепенным вопросом.

Страны придерживаются политики, ориентированной на экспорт, а не на внутренние потребности. Правительства беспокоятся, как продавать ресурсы, а не как наилучшим образом их использовать.

РСЕ/РС: Как вы думаете, если нынешний кризис продолжится, вынудит ли он правительства стран Центральной Азии наконец-то отказаться от ситуативного краткосрочного мышления и начать создавать региональную энергетическую сеть? Или они снова будут искать временные решения, такие как импорт из Китая или Азербайджана? Что, по-вашему, более реалистично?

Лука Анчески: Я бы рассматривал Азербайджан как более долгосрочное решение, потому что у него есть потенциал.

Я бы также рассматривал диверсификацию с использованием ресурсов Казахстана и Туркменистана как долгосрочное решение. Ресурсы у них есть, но им и не хватает трубопроводов.

Вероятно, лучший вариант из всех — Иран. Но туркменско-иранская граница — не самый удобный пункт пересечения. Она искусственно закрыта. Это, пожалуй, одна из самых больших проблем в современной Центральной Азии. Граница, которая теоретически должна быть открыта гораздо больше, чем она есть на самом деле, но на практике она почти закрыта.

РСЕ/РС: Иран останется долгосрочной проблемой из-за санкций и продолжающегося геополитического кризиса. Вероятно, это не будет долгосрочным решением.

Лука Анчески: Но у Ирана есть потенциал. Не забывайте, что в Иран ведут два туркменских трубопровода, потому что Иран обладает возможностью отправлять на экспорт через Ормузский пролив. Эти трубопроводы в настоящее время используются для снабжения северной части Ирана.

Если исключить этот вариант, то придется полагаться на другие альтернативы. Так что это сложный вопрос.

РСЕ/РС: Разве замена российского доминирования в энергетическом секторе на Иран не создаст ту же проблему?

Лука Анчески: Я не говорю, что нужно полностью полагаться на Иран. Я говорю, что [страны Центральной Азии] могли бы импортировать немного из Азербайджана, немного из Ирана, немного из Китая — попытаться диверсифицировать.

Им также следует начать использовать зеленую энергию. Для Кыргызстана и Таджикистана это гидроэнергетика. Так они диверсифицируют не только импорт, но и сам энергетический баланс, делая его более чистым и увеличивая долю, которая может производиться внутри страны.

РСЕ/РС: Куда, по-вашему, сдвинется ситуация через неделю, месяц?

Лука Анчески: Я думаю, есть две переменные.

Во-первых, мы ожидаем, что атаки Украины на российскую энергетическую инфраструктуру усилятся и станут более эффективными, а это значит, что производственные мощности России сократятся.

Второй важный момент — готовность лидеров Центральной Азии мыслить нестандартно, создавать подлинный региональный энергетический рынок, серьезно относиться друг к другу и разрабатывать реальную программу диверсификации источников энергии — как в плане импорта, так и в плане энергетического баланса.

На мой взгляд — и это, возможно, скорее проблема среднесрочной и долгосрочной перспективы — когда происходит резкий рост цен на энергоносители, а экономика остается высокоуглеродоемкой, практически все аспекты повседневной жизни зависят от углеводородов, это серьезно снижает покупательную способность и повышает стоимость жизни, делая людей беднее. Когда это затрагивает значительную часть населения, это становится дестабилизирующим фактором для режимов.

Мы видели это в Кыргызстане. Мы видели это в Армении. Энергетические кризисы могут привести к протестам и беспорядкам.

Если нынешняя ситуация продолжится, это может стать поворотным моментом для местных режимов.

РСЕ/РС: Означает ли это, что им нужно найти краткосрочное решение для собственного выживания?

Лука Анчески: Да, по крайней мере, краткосрочное решение.

Кроме того, вопрос о доминировании России в энергетическом секторе перестанет быть серьезной проблемой, потому что сама Россия окажется в затруднительном положении. Если Кыргызстан перестанет покупать [топливо] у России, это не будет для нее большой проблемой.