Отголоски украинских ударов: как топливный кризис в России сказывается на Центральной Азии
Когда в российском сегменте соцсетей начали появляться ролики с огромными очередями на АЗС, в Узбекистане и Кыргызстане вряд ли догадывались, насколько быстро топливные сложности воюющей страны аукнутся в их регионе. О том, как удары украинских дронов по инфраструктуре РФ спровоцировали дефицит горючего в Центральной Азии и как страны региона пытаются справиться с последствиями, – в материале Азаттык Азия.
«Ну что за люди... Только вчера полный бак залил. Они даже пробку не стали откручивать. Они просто бак продырявили», – возмущается на видео дальнобойщик из Рязани, который остался без топлива.
Дефицит горюче-смазочных материалов в России, спровоцированный ударами украинских дронов по нефтеперерабатывающим заводам и топливным складам, вызвал очереди на заправках и рост цен. «Побочным эффектом» стали криминальные явления: бензин воруют из баков автомобилей, перед АЗС то и дело случаются драки из-за споров, чья машина заедет раньше.
Кремль проблему признаёт, но утверждает, что энергетическая система страны остается устойчивой. Чтобы защитить свой рынок, Москва запретила экспорт бензина, дизеля и авиакеросина.
И эти меры ударили по Центральной Азии – прежде всего по тем государствам, которые даже не имеют с Россией общей границы, но находятся от нее в глубокой зависимости по поставкам бензина. Речь идет о Кыргызстане и Таджикистане. Обе страны практически полностью зависят от российского топлива.
В июне и июле ценники на табло АЗС в Бишкеке и Душанбе поползли вверх. В долларовом эквиваленте изменения выглядят незначительными – от трех до восьми центов за литр, согласно данным мониторинговых агентств, как, например, GlobalPetrolPrices, Но для кыргызстанцев и таджикистанцев рост ощутимый.
«Эти страны самые бедные в Центральной Азии, как вы знаете, и для них это будет означать очень сильное подорожание не только нефтепродуктов, которые поставлялись Россией не по рыночным ценам, а все-таки по межгосударственным договорам. По более низким ценам. Это будет означать, по сути дела рост и цен на продукты питания, и удобрения и другие виды продукции. Кроме того, это затронет грузоперевозки, транзит через их территорию. То есть, у них ситуация очень тяжелая, потому что 90–95 процентов всего объема нефтепродуктов они получали из России», – говорит Борис Аронштейн. независимого аналитика глобального энергетического рынка Бориса Аронштейна.
Перед заправками в Таджикистане в середине июля появились очереди. Водители автобусов на дизеле в Худжанде рассказывают, что приезжают на АЗС ночью и ждут до утра.
«Литр стоит 16 с половиной сомони. Пока дёшево. Но не дают больше 100 литров. Мы приезжаем после полуночи и стоим в очереди до 6 утра», – говорит водитель Фаррух Джураев.
Душанбе и Бишкек принимают меры, чтобы смягчить последствия. В Таджикистане власти делают ставку на создание стратегических резервов. Правительство объявило о формировании запаса топлива, достаточного для покрытия нужд страны на ближайшие 60 дней.
Кыргызстан пытается найти альтернативных поставщиков. Министр энергетики Кыргызстана Алтынбек Рысбеков заявил о планах покупки бензина у Беларуси. Также власти ужесточают контроль над АЗС, пресекая спекулятивный рост цен.
В оценке зависимости от российских топливных поставок эксперты разделяют государства Центральной Азии на три группы. Если Таджикистан и Кыргызстан находятся в красной зоне, то есть в самой сложной ситуации, то Узбекистан, самая густонаселенная страна региона, занимает промежуточную позицию.
«Узбекистан где-то посередине: у них есть определенные связи с Россией, но они в значительной степени обеспечивают себя топливом самостоятельно за счет внутренней добычи», – отмечает эксперт по Центральной Азии Лука Анчески, профессор Евразийских исследований в Университете Глазго.
По мнению эксперта нефтегазовой отрасли Бориса Аронштейна, несмотря на наличие сразу трех НПЗ Узбекистан не способен насытить собственный рынок из-за недостатка сырья. Нефтяные месторождения страны не позволяют нарастить объемы производства бензина.
В более выигрышном положении, в сравнении с Кыргызстаном, Таджикистаном и Узбекистаном, находятся Казахстан и Туркменистан.
Туркменистан сделал в свое время ставку на газохимию. Завод в Ахалском велаяте превращает природный газ в высококачественный бензин стандарта Евро-5. Это дает Туркменистану двойное преимущество: они не зависят от цен на сырую нефть, так как производят топливо из газа, запасы которого в Туркменистане колоссальны.
По мнению Бориса Аронштейна, Туркменистан и отчасти Казахстан могут заменить своим соседям по региону как минимум часть российского импорта.
«Особенно, мне кажется, выиграет Туркменистан, который от России не только никак не зависит, но по иронии судьбы может сейчас еще и в Россию поставить нефтепродукты. Примерно полмиллиона тонн в год», – говорит эксперт.
Ситуация в Казахстане относительно Туркменистана менее радужная. Несмотря на то что страна зарабатывает на продаже нефти, собственных мощностей по нефтепереработке у нее не хватает. Уже много говорится о строительстве четвертого НПЗ – в дополнение к действующим в Павлодаре, Атырау и Шымкенте, – но дальше разговоров дело пока не зашло. При этом заводы периодически встают на ремонт, из-за чего Казахстану приходится импортировать бензин из России.
Но дело не только в мощностях, но и в демографии. Казахстан в три раза больше Туркменистана по населению, между крупными городами – огромные расстояния, и, соответственно, стране нужно гораздо больше топлива.
По мнению Луки Анчески, у стран Центральной Азии есть возможность ослабить зависимость от российского импорта. Но для этого нужна диверсификация поставок и увеличение доли электротранспорта.
Проблема в том, что вся центральноазиатская пятерка не имеет выхода к мировому океану. Чтобы привезти бензин из стран Залива, его нужно перекачать из танкера в цистерну и прогнать через тысячи километров чужих границ. Поэтому самое логичное и наиболее реалистичное решение для всех стран – нарастить поставки топлива из Китая. В среднесрочной перспективе, как считает Анчески, страны Центральной Азии могли бы компенсировать друг другу дефицит сырья или готового топлива. Например, Казахстан мог бы помочь Узбекистану в загрузке мощностей его НПЗ.
«Ресурсы в географических условиях Центральной Азии, которая не имеет выхода к морю, требуют долгосрочных инвестиций в инфраструктуру – трубопроводы и газохранилища, что делает это решение сложным для реализации в краткосрочной перспективе. Страны могли бы создать полноценный региональный рынок, где излишки ресурсов, имеющиеся, в частности, в Казахстане и Туркменистане, использовались бы для снабжения региона, а не экспортировались куда-то за пределы Центральной Азии», – считает Лука Анчески.
По его словам, простейший и удобный способ избавиться от российской зависимости — сокращать потребление углеводородов, увеличивать долю возобновляемых источников энергии – солнца, ветра и гидроэнергетики. Однако эта перспектива может быть реализована в среднесрочной перспективе, а проблемы нужно решать уже сейчас. И тут Анчески напоминает о ключевом недостатке политических режимов стран региона.
«Правительства стран Центральной Азии всегда планируют на краткосрочную перспективу из-за логики авторитарной власти. Они одержимы сохранением своей власти, а значит, прежде всего думают о том, что может лишить их власти. Они постоянно пытаются предугадать политические угрозы, поэтому практически не мыслят долгосрочно. Этот краткосрочный подход сказывается и на энергетической политике», – считает Лука Анчески.
Топливный кризис бьет по всем странам Центральной Азии. Но уже сейчас очевидно, что регион, который десятилетиями полагался на импорт из России, должен находить альтернативы: в идеале – до уборки урожая на полях и наступления осенних сельскохозяйственных работ.
- Последние
- Популярные
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
- Июль, 20
-
-
-
-
-
-
-
Новости по дням
21 июля 2026
