«Никто меня силой не забирал». Всё больше наёмников из Центральной Азии идут воевать в Украину ради денег

15.04.2026, 07:34 azattyqasia.org

Принудительная вербовка граждан Центральной Азии для отправки на фронт в Украину — распространённая в первые годы войны практика в России — идёт на спад. Всё больше иностранцев осознанно подписывают контракты и идут воевать из-за денег, отмечают исследующие тему правозащитники и журналисты. О финансовой стороне как о главном стимуле говорят и сами наёмники.

«Не мы придумали за деньги воевать. Не мы придумали убивать. Мы не первые и не последние», — говорит жена попавшего в украинский плен казахстанца Нурсултана Исакова, оправдывая решение своего мужа отправиться на войну.

В разговоре с киевским видеоблогером Владимиром Золкиным, который опубликован в декабре 2025-го, супружеская чета не пытается скрыть, что единственным мотивом жителя Акмолинской области вступить в российскую армию было желание заработать.

«Мы закрыли все долги. Было много долгов: мои, супруги, её младшего брата и родителей», — рассказывает Исаков.

«У нас были планы насчёт жилья», — продолжает его супруга.

На вопрос Золкина о моральных ориентирах — считает ли пара нормальным, что человек из Казахстана пошёл убивать за деньги в чужую страну, — жена военнопленного отвечает: «Если мир так устроен, то почему нет».

Денежные выплаты, которые обещает Москва за отправку на войну, стимулируют всё больше граждан стран Центральной Азии подписывать военные контракты в России.

Узбекистанец Гуломжон Адизов, тоже находящийся в лагере для военнопленных в Украине, говорит, что пошёл на фронт, «чтобы прокормить семью». 41-летний житель Сырдарьинской области рассказал журналисту из Кыргызстана Адилю Турдукулову, что почти 20 лет проработал строителем в Волгоградской области России. По словам Гуломжона, относительный достаток в семье был: собственный дом в Узбекистане. Но обещание российских властей дать деньги, гражданство и землю для строительства дома в обмен на год военной службы убедило его отправиться воевать.

«В Россию я приехал в 2006 году, с тех пор работаю. Раз в 4–5 лет езжу домой. Я гражданин Узбекистана. Если я приезжаю в Узбекистан, то стоит мне побыть там неделю, неделю я болею. Когда я приезжал в Россию, эта болезнь проходила. Мне сказали, что дадут российское гражданство, поэтому я согласился пойти на войну. Хочу получить гражданство России, перевезти детей и жить там. В контракте сказано, что через год после окончания контракта, нам выдадут гражданство и обеспечат жильём. Никто меня силой не забирал», — говорит узбекистанец.

Адизов неоднократно повторяет: он хочет, чтобы его дети получили образование и ни в чём не нуждались. Он признаётся, что не жалеет об участии в войне.

Журналист Адиль Турдукулов, записавший в Украине серию интервью с военнопленными родом из Центральной Азии, отмечает, что Россия по-прежнему использует подставы, угрозы и обман для вербовки иностранцев, но для тех, кто идёт воевать осознанно, ключевым стимулом становятся деньги и паспорт.

«Нам люди говорили, что больше всего получение российского гражданства и деньги. Возможно, в беседе с нами специально не педалируют на вопрос денег и говорят о российском гражданстве для того, чтобы показать, что они не столь меркантильны. Поэтому нужно критически смотреть на эту ситуацию. Другой фактор, которые я бы подметил, — это результат пропаганды: люди думают, что они участвуют в “нормальной” войне, что им за это ничего не будет», — говорит журналист.

После разговоров с пленными Турдукулов пришёл к выводу, что наёмники рассчитывают на поддержку России и убеждены, что за участие в боевых действиях их не ждёт какое-либо наказание.

«Они уверены абсолютно в том, что в России с ними ничего не будет, если они вернутся. Поэтому многие не желают возвращаться на свою родину, а хотят остаться в России. Пару человек сказало, что даже при возвращении на родину с ними ничего не будет. Я говорю им: “Ну, это же длительные уголовные сроки?” А они говорят: “Нет, Россия вытащит”. Это тоже результат пропаганды», — говорит Адиль Турдукулов.

Российская пропаганда широко освещала историю первого осуждённого в Кыргызстане за участие в военных действиях в Украине Аскара Кубанычбек уулу. Молодой человек был приговорён к 10 годам лишения свободы в 2023 году. На фоне разбирательства в Бишкеке российский МИД заявил, что «прорабатывает вопрос» выдачи российского паспорта представшему перед судом наёмнику.

Позже дело в отношении Кубанычбек уулу было пересмотрено — как предположили наблюдатели, не без влияния Москвы — и кыргызстанцу назначили трёхлетний пробационный надзор. Несмотря на наложенное ограничение, он покинул страну, въехал в Россию и вновь заключил там военный контракт.

Совет по правам человека при президенте России в это время готовил предложение пересмотреть законы, чтобы не выдавать участников «специальной военной операции» странам, где им грозит уголовная ответственность. Инициатива была реализована. В марте 2026-го президент Владимир Путин подписал закон, по которому иностранцев не будут экстрадировать для уголовного преследования или исполнения приговора в другие страны, если они служили в армии и принимали участие в боевых действиях на стороне Москвы.

И это не первая законодательная мера, которую приняла Россия, чтобы привлекать граждан других государств для пополнения своих вооружённых сил, быстро истощающихся в «мясных штурмах» в Украине. С января 2024 года иностранцы, заключившие военный контракт, а также члены их семей могут получать российское гражданство в упрощённом режиме: им не нужно сдавать экзамены на знание русского языка, истории России и основ российского законодательства. На них также не распространяется требование о постоянном проживании в стране на основании вида на жительство в течение пяти лет.

Кроме того, с ноября 2025 года иностранцы и лица без гражданства, которые были уволены с военной службы после начала войны против Украины по истечению срока контракта, по возрасту или по состоянию здоровья, тоже могут подавать заявление на получение российского гражданства.

Финансовые и юридические факторы стимулируют иностранных граждан к подписанию контрактов, отмечают исследователи.

«Последнее сообщение о принудительной вербовке было 23 июля 2023 года. Всё! Начиная с этого дня у нас не было ни одного обращения о насильственных вербовках, — говорит правозащитница Валентина Чупик, основательница организации «Тонг Жахони», занимающаяся вопросами мигрантов из Центральной Азии в России. — При этом обращений о соблазнениях — полно. И добровольно завербовавшихся тоже».

Чупик отмечает, что в первой волне добровольно записавшихся на фронт граждан Центральной Азии было много желающих получить российский паспорт. В следующей волне стало больше соблазнившихся выплатами.

«Первая волна “добровольных” была за паспортами. Это почти сплошь были таджики. Там были сотни таджиков, три-четыре узбека, три-четыре кыргыза, двое армян. Следующая волна была уже за деньгами. И там уже было много узбеков. Почему я думаю, что узбеков всё равно больше, потому что их количество больше. Но они боятся, стесняются говорить того, что они пошли воевать за деньги. Им стыдно», — считает Валентина Чупик.

По данным Киева, узбекистанцы — на первом месте среди иностранцев, воюющих на стороне России, а также по числу погибших и попавших в украинский плен. Государственный проект Украины «Хочу жить» сообщал, что ему известны имена не менее двух тысяч узбекистанцев, подписавших контракт с российским Минобороны. Реальные цифры, скорее всего, выше. Всего в рядах российской армии могут находиться десятки тысяч выходцев из Центральной Азии.

Официальный Ташкент не комментировал сообщения о вербовке и пленении своих граждан. Но недавно стало известно, что власти Узбекистана и Украины договорились о взаимодействии по кейсам оказавшихся в плену узбекистанцев — об этом, в частности, сообщил заместитель министра иностранных дел Украины Александр Мищенко, который в начале апреля посетил Ташкент с рабочим визитом. По словам украинского дипломата, Киев готов рассматривать каждый эпизод индивидуально во взаимодействии с ведомствами центральноазиатской страны.

«Этих людей, которые с оружием воевали против Украины [и попали в плен], мы считаем военнопленными. Но у нас очень гуманное отношение к военнопленным. Всё остальное рассматривается по отдельным каналам спецслужб, органов, которые занимаются этим всем. Мы готовы общаться с нашими коллегами [из Узбекистана], и в этом вопросе у нас абсолютное понимание», — заявил Мищенко.

«Мы бы очень не хотели, чтобы среди участников конфликта были граждане дружественных нам стран», — добавил дипломат.

Мищенко в рамках центральноазиатского турне совершил визит и в Казахстан. Однако в официальных сообщениях Астаны ничего не говорится об обсуждении вопроса попавших в плен казахстанцев. Украинский дипломат встречался с вице-премьером Сериком Жумангариным и вице-министром иностранных дел Алибеком Куантыровым. В правительстве заявили, что в повестке переговоров были вопросы торгово-экономического сотрудничества.

На встречах в Ташкенте Александр Мищенко обратил внимание на необходимость превентивных мер, призвав власти активнее информировать население об рисках, «проводить кампании, чтобы молодые люди не попадали в такие тяжёлые ситуации».

О недостаточном противодействии стран Центральной Азии вербовке своих граждан эксперты говорили неоднократно, критикуя столицы пяти государств за слабую работу в этом направлении. В Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане за последние четыре года вынесены десятки обвинительных приговоров воевавшим в Украине: как правило, подсудимым назначают до пяти лет лишения свободы. Кроме того, власти периодически распространяют предостережения об уголовной ответственности за участие в боевых действиях за рубежом.

«Это плохой вид обращения. Я понимаю, что наши стремятся не поссориться с властями России, но обращение должно быть не такое. Обращение должно быть следующее: “Ребята, вы становитесь фашистами, вы становитесь военными преступниками. Подумайте, если Россия нападёт на Узбекистан, вы тоже пойдёте за деньги?!” Это куда более эффективно. Это вопрос, как говорить, как мотивировать людей»,

Читать полностью…