«КИборг» Айганым. Как при полной глухоте казахстанка живет яркую жизнь и одна воспитывает сына

11.11.2026, 09:29 azattyqasia.org

«Я делала прически, закрывающие уши, и до 11 класса мало кто знал, что я вообще в слуховых аппаратах. А сейчас я, наоборот, на этом делаю акцент в защиту девочек, которые это переживают, — рассказывает о себе Айганым Нупбай. — Я хочу показать, что такие люди, как я, существуем, и мы имеем право быть с таким вот диагнозом».

Она сбрила волосы у висков и за ушами, чтобы было лучше видно яркие детали речевого процессора. Айгерим — носительница кохлеарных имплантов. Благодаря им она слышит на сто процентов. В школе Айганым носила слуховые аппараты. Одноклассники её буллили, называли «старушкой», у девочки не было друзей, а успеваемость оставляла желать лучшего. Теперь Айганым хочет поддержать детей, проходящих через подобное.

У Айганым нейросенсорная тугоухость. Болезнь развивалась с младенчества. В школе потеря слуха была около 60 процентов. К 30 годам слух пропал почти полностью. Айганым тогда сидела в декрете и почти ни с кем, кроме семьи, не общалась. Родные заметили, что разговаривать с ней стало невозможно. Врачи диагностировали четвёртую степень тугоухости. Айганым перестала слышать человеческую речь. Слуховые аппараты больше не помогали. Врачи рекомендовали операцию по установке кохлеарных имплантов, и Айганым решилась. Левое ухо прооперировали в апреле 2025 года. Правое — в июне 2026-го. Обе операции сделали бесплатно по государственной квоте в больнице в Алматы.

«Сейчас я буквально слышу на 110 процентов. Такого со мной никогда в жизни не было. Я как будто бы получила второй шанс на эту жизнь. Поэтому сразу же после первой операции записалась на вторую. Говорю врачам: я не могу слышать одним полушарием, мне нужно второе подключать», — говорит Айганым.

Девушка объясняет, как работают ее импланты, и не забывает над собой посмеяться.

«У обычного человека как слух работает: вот улитка, и там очень много волокон. Когда поступает звуковая волна, эти волокна начинают шевелиться, и от них в мозг поступает звук. Мне провели электрод в улитку, который заряжает эти волокна, потому что они у меня мёртвые. Порой звук отстаёт на 0,003 секунды. Иногда кажется, что я туплю, но на самом деле до меня долго доходит звук».

Когда Айганым после операции впервые попыталась услышать человеческую речь, она ничего не поняла.

«Я слышала так, будто все вокруг говорят на китайском языке, клянусь. Они на бумажке мне пишут: нет, это наша речь. У меня был шок. Я слышу звук, но я не могу понять, что это за звук. Я не могла отличить пение птиц от шуршания пакета», — вспоминает она.

Началась реабилитация. Айганым предстояло научиться распознавать звуки вокруг, мужскую и женскую речь, потому что они на разных частотах.

«Звуки "а", "о", "у" для меня звучали как "пи-пи-пи". Человек говорит "я купил молоко", я слышу «пи-пи-пи-пи-пи-пи». Я прям звонила маме либо подругам: скажи букву А, скажи букву О. Я включала воду и повторяла себе, что так звучит вода, шуршала пакетом — так звучит пакет. Я будто заново учила новый язык», — говорит Айганым.

Носители кохлеарных имплантов называют себя «КИ-шники» и «КИборги». У устройства есть масса комплектующих и запасных деталей. Айганым организовала дома станцию «запчастей её робота».

«Это вот пульт от моей головы. Я могу здесь добавить громкость, убавить громкость, поставить музыкальный режим. Но я сейчас им перестала пользоваться. Поставила громкость, с которой мне комфортно, и хожу с ней. В период реабилитации, когда бывает очень шумно, голова начинает болеть, можно сделать потише», — объясняет она.

Речевой процессор требует ухода. Его нужно каждый день сушить в специальном аппарате.

К нему желательно иметь несколько зарядок. Одной хватает на 12 часов. У Айганым их четыре.

По неопытности Айганым уже встретила свой день рождения в полной тишине. Речевой процессор разрядился в ресторане в тот момент, когда ей выносили торт.

Сын Айганым, трёхлетний Магжан, называет устройства на голове у мамы «магнитом». Он знает, что без «магнита» мама не слышит, что «магнит» нельзя трогать, ломать, прятать.

«Иногда он, бывает, перед тем как что-то спросить, говорит: "Мама, ты слышишь?" — а потом задает вопрос. Он знает, что меня нельзя будить резко. На ночь я все снимаю и ничего не слышу, могу испугаться. Он мне даже помогает. Когда курьер приезжает, Мага сразу говорит: "Курьер пришёл", или "Иди, чайник", или "Стирка закончилась"».

Айганым воспитывает ребенка одна. Год назад она развелась с мужем. По словам девушки, в браке она не нашла поддержки и заботы.

«Я нуждалась в супруге, а он постоянно где-то пропадал, исчезал и говорил, что много работает, но при этом финансов не хватало. Особенно тяжело было после первой операции: болела голова, мне нельзя было поднимать тяжести, водить сына в детский сад. Муж не приходил домой неделями. За мной ухаживала сестра», — вспоминает Айганым.

Последней каплей в отношениях стало физическое насилие. Во время ссоры, по словам Айганым, муж поднял на неё руку.

«И тогда я сказала, что всё, я не могу больше так жить. Собрала его вещи и выгнала», — рассказывает она.

Айганым никогда не училась в школе для детей с нарушениями слуха. Это было решением её мамы. Девушка признается, что испытывала стресс, плакала, отставала в учебе, но в итоге, считает она, учеба в обычной школе сделала её сильнее.

«Я с детства была интегрирована в слышащий мир, и благодаря этому я сейчас очень хорошо разговариваю. Я училась в Европе, работала в Америке, работала в крупных компаниях, как Microsoft и Air Astana. Да, мне было сложно, но мама никогда мне не говорила, что я инвалид. Она всегда мне говорила: "Ты такая же, как все, и будешь учиться так же, как и все", — рассказывает Айганым. — Я рекомендую всем родителям, неважно, какая инвалидность, относиться к детям так же, как к обычным. Не гиперопекать».

В семье с пятью детьми, по воспоминаниям Айганым, к ней всегда относились как и ко всем.

«У младших братьев и сестёр никогда не было такого отношения: "Ой, она же инвалидка, давай ей поможем". Наоборот: "Сама справишься, сама сделаешь". В их картине мира я обычный человек. Только они все стали громко разговаривать из-за меня. Но это даже помогает им во взрослой жизни», — смеется Айганым.

Айганым работает графическим дизайнером на несколько иностранных компаний. Она с детства понимала, что её инструмент — это глаза и руки. Айганым много путешествует и занимается спортом, ведёт блог, рассказывает о жизни с кохлеарным имплантом и буднях материнства. В день интервью она собиралась в рабочую поездку в Австрию и поделилась своими мыслями.

«Мне написали, что меня ждет много интервью на иностранном языке. Мне очень страшно. Но я говорю себе: окей, давай делать. Хотелось бы, чтобы к нам также относилось общество. Если мы к чему-то стремимся, то не отговаривать — "как ты глухой туда поедешь?" — а поддерживать. Мы тоже хотим любить, ошибаться, учиться, развиваться, путешествовать. Относитесь к нам так же, как и ко всем».