Дочь Мирзиёева наделили новыми функциями и пожизненным иммунитетом. Это подготовка к транзиту?

24.08.2026, 07:11 azattyqasia.org

Саида Мирзиёева, дочь президента Узбекистана Шавката Мирзиёева и одновременно глава его администрации, получила широкие функции и дополнительные гарантии — по новому закону, который был одобрен за считаные дни. Содержание документа и скорость его принятия подняли дискуссию о вероятной подготовке династической передачи власти.

Законопроект «Об Администрации президента» нижняя палата парламента Узбекистана одобрила 6 августа, на следующий день он прошёл через сенат, а ещё через неделю был подписан Мирзиёевым и стал конституционным законом.

Стремительное принятие документа, который превращает президентскую администрацию в важнейший государственный орган, вызвало вопросы о том, зачем он нужен и что он меняет.

О чём говорится в законе? Из рутинного: администрацию формирует президент, ему же она подчиняется и перед ним отчитывается; готовит указы, постановления и поручения главы государства и контролирует их исполнение. Президент назначает руководителя администрации и увольняет его.

Из того, на что обратили особое внимание наблюдающие за политикой в Узбекистане: руководитель администрации автоматически становится заместителем председателя Совета безопасности — госоргана, в который входят премьер-министр и главы силовых ведомств. Сейчас администрацией президента руководит 41-летняя Саида Мирзиёева, старшая дочь главы государства. Это означает, что она получает прямой выход на силовиков.

Кроме того, закон наделяет должностных лиц администрации (а значит, и Саиду Мирзиёеву) иммунитетом. Против них не могут возбудить уголовные дела, их нельзя вызывать на допросы и подвергать арестам, даже административным — допустим, за нарушение дорожных правил.

И это ещё не всё. Неприкосновенность распространяется на частную жизнь, жильё, служебные помещения, транспорт, средства связи, переписку, вещи и документы — не только самих работников, но и членов их семей. Иммунитет и неприкосновенность сохраняются не только в период работы, а пожизненно.

Супругам, детям и родителям по закону положены дипломатические паспорта — тоже пожизненно.

Если сотрудники администрации уволятся, то им должны гарантировать трудоустройство. Так называемый социальный пакет — медицинская помощь, санаторно-курортное лечение и социальная поддержка семей — само собой разумеющееся «приложение».

За чей счёт банкет? Источник финансирования — республиканский бюджет и «другие на запрещённые источники».

Карьера Саиды Мирзиёевой пошла в гору с приходом на должность президента её отца. В 2016 году Шавкат Мирзиёев занял высший государственный пост после смерти Ислама Каримова. Через три года его старшая дочь стала заместителем директора агентства информации и массовых коммуникаций при администрации президента. Потом, в 2022-м, она заведовала сектором по коммуникациям в той же администрации. В 2023-м была назначена помощником президента, а с прошлого года руководит администрацией президента.

Но настолько широких, даже беспрецедентных, полномочий у Саиды Мирзиёевой никогда прежде не было. Не было у неё и пожизненной неприкосновенности и особого иммунитета.

Эксперты видят в укреплении позиций дочери Мирзиёева страховку её отца на непредвиденный случай.

«[Мирзиёеву] нужен какой-то бэкап, какой-то запасной план “Б” с тем, чтобы быть готовым к тому, что сам президент вдруг не сможет выполнять свои обязанности в силу какой-то болезни или неожиданной кончины, — говорит Алишер Ильхамов, глава базирующейся в Лондоне аналитической организации Central Asia Due Diligence. — Руководство страны должно быть готовым к этому сценарию и для этих целей как раз усиливают позицию президентской администрации, которая обеспечит продолжение функционирования государства в случае отсутствия или вынужденного ухода с этого поста Мирзиёева. И конечно, в случае этого ухода, благодаря этому положению, которое сейчас обозначено этим законом, у Саиды Мирзиёевой оказывается намного больше полномочий, шансов, и возможностей унаследовать власть».

Прямо сейчас, отмечает Ильхамов, вопрос о передаче власти в повестке дня не значится. Но новый закон создаёт предпосылки для возможного транзита в будущем, считает он.

Конституционный закон превращает администрацию президента, возможно, в главный государственный институт и затрагивает всю систему государственного управления, нормотворчество, кадровую политику и гарантии неприкосновенности высокопоставленных чиновников, подчёркивает корреспондент Gazeta.uz Шухрат Латипов. В своём telegram-канале он критикует принятие закона без открытого обсуждения.

«Лично для меня любой закон — тем более конституционный — принятый без открытого общественного обсуждения и без публичной дискуссии в парламенте, изначально вызывает сомнения, — комментирует Латипов. — Какими бы благими ни были намерения авторов и какими бы масштабными реформами ни объяснялись изменения, закрытый или формальный порядок принятия всегда вызывает вопросы».

Латипов полагает, что прописанные в документы «громадные полномочия» не сбалансированы соразмерной ответственностью сотрудников администрации.

Персональный юридический иммунитет в отношении должностных лиц администрации президента, по мнению Алишера Ильхамова, противоречит базовому принципу равенства граждан перед законом. Это создаёт касту чиновников, защищённых от обычного правового контроля.

«Если они нарушат какой-то закон, скажем, совершат какое-то убийство, или какой-то инцидент на дороге, который приведёт к жертвам, получается, что полиция не имеет права их задержать, открыть какое-то уголовное дело? Очевидно, что тут обозначается явное неравенство. С одной стороны — есть какие-то рядовые граждане и какие-то государственные лица, работающие в ведомствах, против которых могут возбудить дело, если они нарушили закон. Однако против сотрудников президентской администрации этого сделать нельзя. И здесь не говорится, кто будет решать вопрос об их правовой и уголовной ответственности в случае грубого нарушения закона. Этот вопрос совершенно не обозначен. И это ещё больше подчёркивает авторитарность режима правления в Узбекистане», — считает Ильхамов.

Надежда Атаева, глава базирующейся во Франции ассоциации «Права человека в Центральной Азии», считает, что проблема шире иммунитета отдельных сотрудников администрации. Она думает, что Конституционный суд Узбекистана должен оценить закон не только с точки соразмерности установленных иммунитетов и их совместимости с принципами равенства перед законом, но и проанализировать соблюдение принципа разделения властей и положений о судебной защите.

«Закон об администрации не просто регулирует деятельность президентского аппарата. Он формирует особый центр власти, наделённый полномочиями контролировать исполнение решений президента, координировать деятельность правительства, хокимиятов, правоохранительных и силовых органов, влиять на кадровую политику и административные преобразования. Предоставление непосредственно подчинённой президенту администрации полномочий координировать судебно-правовую реформу и обеспечивать взаимодействие главы государства с судами и органами судейского сообщества нарушает дистанцию между исполнительной и судебной ветвями власти и создаёт системную угрозу независимости правосудия», — говорит Надежда Атаева.

По словам Атаевой, правозащитники намерены обратиться к специальным процедурам Совета ООН по правам человека с просьбой направить правительству Узбекистана совместное сообщение по поводу несоответствия нового закона международным обязательствам страны, так как он создаёт риск нарушения фундаментальных прав и свобод человека.

«Саида Мирзиёева больше не может рассматриваться лишь как технический представитель президента, теперь она получила широкие полномочия в отношении правительства, регионов, силовых структур, кадровой и судебно-правовой политики. Встречи и сотрудничество демократических государств с Саидой Мирзиёевой рискуют стать инструментом международной легитимации семейной концентрации власти вокруг президента Шавката Мирзиёева. Если государственный институт одновременно концентрирует полномочия, защищает членов правящей семьи и ограничивает возможность привлечения его руководителей и сотрудников к ответственности, он перестаёт быть только механизмом публичного управления и создаёт реальную угрозу превращения государственной власти в семейную», — говорит правозащитница.

Официальный Ташкент сообщает, что при подготовке закона об администрации президента Узбекистана изучался опыт ряда зарубежных стран, в том числе США, Финляндии, Чехии, Словакии.

Однако эксперты обращают внимание на то, что в западных странах функционируют строгие законы против непотизма, которые ограничивают назначение родственников на официальные государственные должности.

«Организация по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР) указывает, что непотизм и патронаж могут приобретать характер коррупции, когда государственные должности и публичные ресурсы распределяются на основании семейных связей, а не профессиональных качеств и публичного интереса. Поэтому демократические государства устанавливают специальные гарантии: ограничения на назначение родственников, декларирование конфликта интересов, обязательный отвод, парламентский и судебный контроль. Такие механизмы в разных формах действуют в США, Франции и Великобритании. Закон об администрации президента Узбекистана следует противоположной логике: он не нейтрализует семейный конфликт интересов, а сочетает его с концентрацией полномочий и усиленной правовой защитой участников одной системы власти», — заключает глава ассоциации «Права человека в Центральной Азии» Надежда Атаева.

Власти Узбекистана заявляли, что при разработке закона учитывали также опыт Казахстана. Но в Казахстане отдельного закона об администрации президента нет: есть президентский указ, регламентирующий работу этого органа. Администрация считается влиятельным политическим центром, она не входит в структуру исполнительной власти. Назначения в руководство ведомства получают самые преданные соратники президента — так было при первом президенте Нурсултане Назарбаеве и есть при его преемнике Ка