Может ли битва США и Ирана за Ормузский пролив стать триумом для России и Китая?

22.07.2026, 09:55 azattyqasia.org

Однако эксперты по безопасности в Юго-Восточной Азии все чаще утверждают, что другой кризис — за тысячи километров от США, на Ближнем Востоке — может в итоге изменить региональный баланс сил гораздо сильнее, чем Украина или Тайвань.

Правительства стран Юго-Восточной Азии не могут игнорировать стратегическое значение Ормузского пролива, через который проходит примерно пятая часть мировой нефти.

Напряженность вокруг Ирана угрожает одному из важнейших энергетических хабов планеты, и последствия этого, по мнению аналитиков, уже меняют региональные ставки в вопросах безопасности, дипломатии и альянсов.

«Мы уже видим, как АСЕАН (Ассоциация государств Юго-Восточной Азии) сближается с Россией, не в плане безопасности, а в плане энергетической зависимости», — говорит в интервью РСЕ/РС Лестер Джозеф Буитизон, аналитик по угрозам из компании Aldebaran Threat Consultants, который работает в Маниле и специализируется на международной безопасности и политике на Ближнем Востоке и в Северной Африке (MENA).

Военные операции между США и Ираном в последние дни вновь привлекли внимание к Ормузскому проливу.

Иран заявляет о контроле над стратегическим маршрутом, в то время как США утверждают, что наносят авиаудары по целям на юге Ирана, «чтобы еще больше ослабить иранские военные возможности, применяемые для нападения на коммерческое судоходство в Ормузском проливе».

Несмотря на значительное военное присутствие США, судоходные компании по-прежнему неохотно идут через Ормузский пролив, что подчеркивает реальность, выходящую за рамки военно-морской мощи: восстановление доверия среди коммерческих операторов может стать самой серьезной проблемой.

Транзит нефти через Ормузский пролив имеет критически важное значение для Юго-Восточной Азии, поскольку она по-прежнему сильно зависит от энергоносителей с Ближнего Востока.

Филиппины, например, импортируют более 90 процентов нефти с Ближнего Востока, поэтому перебои в поставках выступают непосредственной экономической и политической проблемой, а не отдаленным вопросом внешней политики.

Хотя Манила остается одним из ближайших союзников Вашингтона по договорам, а общественное мнение продолжает отдавать предпочтение Соединенным Штатам, нежели Китаю, администрация Маркоса стремится расширить доступ к российской нефти и активизировать дискуссии о долгосрочном энергетическом сотрудничестве.

Для Буитизона посыл прост. Если даже ближайший региональный союзник Америки будет вынужден взаимодействовать с Москвой для обеспечения поставок энергоносителей, то страны с более нейтральной внешней политикой, такие как Индонезия и Малайзия, скорее всего, сделают это еще охотнее.

«Если России удастся успешно переориентировать свою экономику на восток, — утверждает он, — западные санкции станут структурно менее эффективными».

Хотя Россия может выиграть экономически, Китай может получить дипломатические выгоды в этой же ситуации.

По словам Винсента Кайла Парады, аналитика по оборонным исследованиям из филиппинского центра Naval Strategic Studies and Strategy Management, АСЕАН прежде успешно учитывала интересы Востока и Запада: Китай обеспечивал экономический рост, а Соединенные Штаты гарантировали региональную безопасность.

Сегодня, по словам Парады, это разделение сфер становится все более размытым. Он считает, что иранский кризис стал доказательством того, что экономическая безопасность и национальная безопасность стали неразделимы.

«Пересечений между экономикой и безопасностью стало намного больше, чем 10 или 20 лет назад», — говорит Парада в интервью РСЕ/РС.

Он добавляет, что недавние политические решения США, в том числе сокращение региональной помощи, создание торговой напряженности и операция против Ирана, ослабили позиции Вашингтона в Юго-Восточной Азии, одновременно создав возможности для расширения экономического влияния Китая.

«Китаю на самом деле ничего не нужно делать. Только ждать», — считает Парада.