«Не высовывайся, не критикуй». Эксперт — о приговоре Джахину и состоянии оппозиции в Казахстане

17.06.2026, 11:15 azattyqasia.org

Казахстанского активиста Амангельды Джахина приговорили к семи годам лишения свободы по обвинению в участии в деятельности и финансировании запрещённого в стране движения «Демократический выбор Казахстана». Ранее по аналогичному обвинению к семи годам заключения приговорили активиста и всемирно известного марафонца Марата Жыланбаева. Оба пытались зарегистрировать оппозиционное движение «Алға, Қазақстан!» в качестве политической партии.

Эти приговоры, а также положение движения «Алға, Қазақстан!» и других оппозиционных организаций Азаттык, Казахская редакция РСЕ/РС, обсудил с экспертом Казахстанского международного бюро по правам человека, правозащитником Евгением Жовтисом.

Азаттык: Приговор Амангельды Джахину официально вынесен за поддержку «ДВК». Но он также один из лидеров «Алга, Казахстан!». На ваш взгляд, этот суд — наказание за связь с Мухтаром АблязовымБывший казахстанский банкир, живущий за границей, основатель движения "Демократический выбор Казахстана" или реакция на попытку создать новую независимую партию?

Евгений Жовтис: Я думаю, оба варианта верны. Потому что власти достаточно последовательны. Начиная с момента, когда они стали давить на «Демократический выбор Казахстана», объявленный впоследствии экстремистской организацией, они ведь пошли и за их лидерами. Мы помним дела в отношении Мухтара Аблязова, Галымжана Жакиянова и Владимира Козлова — всё это было последовательным давлением на тот момент на главную оппозиционную силу в стране.

Причём нужно иметь в виду, что «ДВК» как раз была действительной партией. То есть это была такая системная политическая сила с филиалами и ресурсами, которая пыталась занять нишу оппозиционной политической партии. Другой вопрос, что после отмены регистрации в 2005 году, её на протяжении 12 лет пытались зарегистрировать под разными названиями.

И во время этого процесса давление продолжалось. У него было как системное начало, то есть давление на какую-то оппозиционную структуру — с людьми, ресурсами, организационным потенциалом и так далее, — так и личное отношение — представление о господине Аблязове как о главном "экстремисте" и главном оппозиционере.

И этот процесс шёл в таком вялотекущем режиме, иногда с обострениями. Мы помним задержания гражданских активистов, которые выходили в поддержку «ДВК». И как аналогичным образом прессовали и практически закончили деятельность «Көше партиясы», которая отделилась и двигалась самостоятельно. Но процесс всё это время шёл.

Дальше пошёл Марат Жыланбаев, пошёл Амангелды Джахин. В этом смысле власти весьма последовательны, в том числе, кстати, и по срокам. Марата Жыланбаева ведь тоже приговорили к семи годам и по той же самой статье. То есть всех, кто пытается продвинуть эту линию, поддержать «ДВК», продвигать их программу, задачи и идеи, все подвергаются преследованиям — жёстким, с лишением свободы.

При этом власти в нарушение международной практики не дают оценку действиям самого лица. Потому что международные стандарты говорят: если вы признали организацию террористической или экстремистской, нельзя осудить человека за сам факт участия. То есть вы должны доказать его личное участие в качестве человека, осуществлявшего какие-то самостоятельные действия.

Например, если речь идёт о терроризме, то необходимо доказать, что он лично призывал к насилию, осуществлял его и так далее. Формальный факт членства даже в террористической организации не является основанием для привлечения лица к ответственности.

У нас никто, например, не доказал, в каких заявлениях или выступлениях «ДВК» есть террористический или экстремистский призыв к насилию. И уж тем более не доказал, каким образом личные действия Жыланбаева или Джахина имеют к этому отношение.

Поэтому использовали 405-ю статью («Организация и участие в деятельности запрещённой организации»), которая как и 174-я («Разжигание социальной, национальной, родовой, расовой, сословной или религиозной розни») используется в качестве политических статей, позволяющих при определённой степени доказательной базы просто по формальным признакам признать человека «участвовавшим в деятельности экстремистской организации».

Азаттык: Как вы уже сказали, до Джахина на те же семь лет осудили Марата Жыланбаева, а активистка Эльвира Бекзадина и другие ключевые участники движения регулярно подвергаются арестам, штрафам и давлению. Можно ли говорить, что власть последовательно ликвидирует или изолирует всех лидеров «Алға, Қазақстан!»? И означает ли это фактически конец движения?

Евгений Жовтис: На ситуацию нужно смотреть шире. Это зачистка политического поля в целом. Это касается не только «Алға, Қазақстан!». Никого не регистрируют — ни «Біздің таңдау», ни «Демократическую партию». Подходы разнятся в своей жёсткости. В каких-то случаях это просто не регистрация или попытки дискредитации в социальных сетях лидеров оппозиционных движений.

А в других, как в случае с «Алға, Қазақстан!», более жёсткие методы. Потому что власти видят в этом определённую угрозу и считают, что таким образом они ликвидируют какую-то базу Мухтара Аблязова. А заодно давят на тех, у кого есть какой-то мобилизационный потенциал. В целом идёт зачистка оппозиционно-политического поля — ликвидация политической конкурентной среды, которая у нас и так почти не существовала. Она начала схлопываться ещё в 90-х, но сейчас этот процесс стал конечным.

Помимо движения надо иметь в виду ещё и личностный фактор. Когда вы имеете дело с людьми, которые претендуют на политическую субъектность, приобретая мобилизационный потенциал, то есть вокруг них собираются люди, и всё начинает бурлить, их выщёлкивают особенно жёстко. Потому что власти не допускают создания таких точек политического возмущения, и происходит зачистка.

Скорее всего «ДВК» и так значительно ослабла, там всё меньше и меньше явных сторонников, насколько об этом можно судить по социальным сетям. То есть людей, которые посещают сайты тех, кто выступает с их позицией. Процесс идёт, но публичное пространство захлопывается, где уже мало кто рискнёт продвигать эти идеи.

Я не могу сказать, конец это или нет, но свято место пусто не бывает. Всё равно люди будут недовольны, и нормальная демократическая политическая система предполагает существование разных взглядов, в том числе и институционализированных в виде партий. Другой вопрос, что в авторитарном режиме это поле всё время сужается, находится под жёстким контролем и давлением. Вот что эта власть, как я полагаю, продолжит делать. Особенно в свете политического транзита, формирования новой структуры или относительно новой структуры власти.

Власти хотят, чтобы всё проходило тихо, подконтрольно и управляемо. Но всё равно будут несогласные, вокруг которых по разным причинам станут появляться люди. Это нормальный процесс. Дальше — развилка. Либо мы сваливаемся в более жёсткий авторитаризм, близкий к диктатуре, либо мы потихонечку начинаем либерализовать пространство и открывать возможности для легальной, ненасильственной политической борьбы. И сейчас власти находятся именно на этой развилке.

Азаттык: «Алға, Қазақстан!» пытались зарегистрировать в Минюсте 26 раз. И всегда получали отказ. Как это объяснить? Чистый бюрократизм и придирки к документам или же осознанный запрет на появление оппозиционной партии?

Евгений Жовтис: А разве есть какие-то сомнения? За последние 15 лет у нас, по-моему, не зарегистрировали ни одной оппозиционной политической партии. Я много раз повторяю очень простую формулу, что есть «Rule of law» -— верховенство закона, а есть «Rule by law» — управление при помощи закона. Когда закон используется для того, чтобы облечь в правовую форму собственные политические предпочтения. А дальше вы просто ищете какие-то недочёты.

Причём самое забавное в этой ситуации и одновременно трагическое, что по-хорошему задача государства, если оно действительно склонно помогать гражданам реализовать своё право на объединение, в том числе на создание политических партий, — помочь им это сделать. Но если бы власти действовали так по отношению к коммерческим структурам, то у нас не было бы ни банков, ничего, потому что всем бы отказали в регистрации.

Регистрирующие органы, согласно всем известному и признаваемому нами принципу презумпции в пользу права, где государство обязано помогать человеку, должны это право эффективно реализовать. И когда вы приходите в регистрирующий орган, а власть вам, например, говорит: «Уважаемый, вот у тебя тут неправильно, это надо сделать так», — то вы быстро делаете как нужно и возвращаетесь обратно с уже правильным документом.

Но трудно предположить, что так можно сделать 25 раз. Это прям чересчур. Потому у меня нет сомнений, что здесь действуют глубоко спрятанные, а иногда и неглубоко спрятанные политические мотивы. То есть главная цель — не добиться правильности составленных документов, потому что для этого достаточно двух правок, а просто не допустить регистрации оппозиционной политической партии. И тут, как говорится, результат налицо.

Азаттык: Международные организации, например, Европарламент, считают «ДВК» мирной оппозицией, а суды Казахстана — экстремистами. Почему правозащитники и официальная Астана смотрят на одно и то же движение настолько по-разному? Какие риски видит Астана в них?

Евгений Жовтис: Начнём с того, что так считает не только Европарламент, но и многие международные правозащитные организации. Комитет Организации Объединённых Наций и различные её спецпредставители не признают «ДВК» экстремистами. И не только их. Существует даже целый ряд организаций, например, в Испании, к которым есть определённые вопросы, но их не считают экстремистскими. Почему? По одной простой причине — очень чёткие критерии.

У нас же мы не видим ничего, кроме иногда хлёсткой политической риторики, чтобы это привело к насильственной смене конституционного строя или какому-то насилию в отношении власти. Не знаю, мне трудно найти такие примеры. Но и этого, по большому счёту, недостаточно.

Я много раз говорил: чтобы привлекать кого-то к ответственности за высказывания такого рода, нужно чётко представлять себе, что есть угроза нас