Наш веб-сайт использует файлы cookie, чтобы предоставить вам возможность просматривать релевантную информацию. Прежде чем продолжить использование нашего веб-сайта, вы соглашаетесь и принимаете нашу политику использования файлов cookie и конфиденциальность.

«Можем попасть в геополитический замес». Эксперт — о рисках строительства АЭС в Казахстане

rus.azattyq.org

«Можем попасть в геополитический замес». Эксперт — о рисках строительства АЭС в Казахстане

Лауреат международной экологической премии Голдмана Кайша Атаханова, биолог по профессии, более четверти века посвятила изучению воздействия радиации на людей и окружающую среду. Она проводила исследования на бывшем Семипалатинском полигоне и прилегающих к нему районах. Работала преподавателем на кафедре генетики в университете в Караганде. Стояла у истоков Карагандинского экологического центра. Часть средств присужденной ей премии направила на создание Социально-экологического фонда, который она возглавляет. Фонд проводит в регионах Казахстана публичные обсуждения идеи строительства АЭС. Азаттык поговорил с Кайшой Атахановой после обсуждения в Караганде, которое прошло в конце февраля.

Азаттык: Почему вы вместе с коллегами-экологами решили включиться в информационную кампанию по вопросам строительства АЭС в Казахстане, ездите по регионам? Что это даст?

Кайша Атаханова: Обсуждения заставляют людей задуматься. Вопросов по АЭС больше, чем ответов. Население имеет право получить полную достоверную информацию. Мы побывали в Актау, на юге Казахстана, в Караганде. Каждый раз публика и восприятие разные. Я рада тому, как в Караганде прошли обсуждения, было много обеспокоенных людей, кто-то выходил и говорил о своей боли, исходя из личного опыта. В то же время были традиционные энергетики, которые дружно ратовали «за» строительство АЭС. Был хороший разговор, я считаю. Главное — мы запустили процесс обсуждения, люди стали говорить, спорить. Поэтому мы поехали по регионам.

Атомное лобби сильное. Я вижу организованную часть среди участников встреч, которая знала, зачем пришла. Это говорит о том, что мы, общественность, представляем для атомного лобби какую-то силу, видимо, поэтому пытаются нам противостоять. Но надо говорить людям правду, давать всем высказаться. Я пришла поделиться знаниями и экологической информацией.

Сейчас идет перекос: информация подается однобоко, население пугают, что все останутся в холоде, при свечах, экономика не будет развиваться, и АЭС — это единственный вариант. Когда говорят, что в некоторых развитых странах строятся АЭС, умалчивают, что там реакторы нового поколения. Нам же предлагают реакторы поколения 3+. Конечно, надо отдать должное ядерщикам, они делают апгрейд реакторов советского периода. Но когда заявляют, что они 60 лет проработают и ничего не будет, даже если бомба на них упадет... Я еще не видела такого реактора АЭС, который прожил 60 лет.

Никто не говорит, что для того, чтобы получить уран для АЭС, сначала его нужно добыть, переработать. На каждом этапе ядерно-топливного цикла есть отходы, экологические риски, радиационное загрязнение. Когда реактор отработает, его надо выводить из эксплуатации, очищать и куда-то девать радиоактивные материалы. Это требует десятки–сотни лет и много денег. К примеру, в конце 1990-х был остановлен реактор БН-350 на МАЭКе (реактор на быстрых нейронах на Мангистауском энергокомбинате в Актау. — Ред.), 22 года продолжается поэтапный вывод реактора из эксплуатации. Продолжаются и работы, связанные с отработавшим ядерным топливом и временным хранением высокорадиоактивных жидких отходов, которые находятся на комплексе «Байкал» на территории бывшего Семипалатинского полигона. Ожидается, что это займет не меньше 50 лет. Обслуживание и вывод из эксплуатации обходятся казахстанцам в миллиарды тенге в год.

Наши общественные консультации, обсуждения очень важны в канун референдума. Хоть атомное лобби и делает вид, что уже всё решено.

Азаттык: Вы за строительство АЭС или против?

Кайша Атаханова: Против. Как эколог я понимаю риски. Мой опыт изучения радиационного воздействия показывает, что нужно более глубокое понимание того, с чем мы можем столкнуться.

Я изучила данные учёных разных международных проектов, они показывают, что у второго и третьего поколения жертв ядерных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки и облученных в Южно-Уральской, Чернобыльской катастрофе обнаружены нарушения, передающиеся по наследству — геномные, хромосомные. Вот почему мы против атомных станций. Действие радиации на живой организм губительно. Конечно, зависит от дозы и организма, но никто не знает, какой сбой в организме произойдет. Повреждение наследственности — вот самое главное отличие воздействия радиации. Нам говорят: «У вас слишком много "если"». Но это вопросы безопасности!

Кто сегодня принимает решения? Те, кому далеко за 60 лет. Говорят о «новом Казахстане», при этом нам предлагают реакторы поколения 3 и 3+, которые были созданы ещё в советский период.

ВОЕННЫЕ, ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ, СЕЙСМИЧЕСКИЕ РИСКИ

Азаттык: В ходе вашей информационной кампании поднималась проблема различных рисков, в том числе военных. Говорилось о войне в Украине...

Кайша Атаханова: Война в Украине показывает, что АЭС становится объектом ядерного шантажа и угрозой масштабной катастрофы. Это факт, мы не можем отрицать, что Запорожская АЭС уже стала таким объектом. С 2022 года она находится под контролем российских военных. Гендиректор МАГАТЭ Рафаэль Гросси в Совете безопасности ООН заявил, что потенциальная опасность крупной ядерной аварии на Запорожской АЭС сохраняется. Идет война. Я с волнением читала, когда представители миссии МАГАТЭ должны были посетить станцию, как долго их туда не пускали, а потом, когда им разрешили, они не смогли полностью обследовать ситуацию на АЭС ввиду ограниченного времени. Конечно, переговорным процессом МАГАТЭ пытается отслеживать данную ситуацию. Но мы-то понимаем, что это условный контроль, потому что в реальности ЗАЭС находится под контролем российских военных. МАГАТЭ и сотрудники ЗАЭС сделали максимально возможное — шесть реакторов остановили, пять из них в режиме холодной остановки, один в режиме горячей остановки. Но потенциальная опасность крупной ядерной аварии остается реальной.

АЭС предлагают строить на Балхаше — в центре Казахстана, крупном промышленном регионе. Вокруг четыре области, 500 километров до Кыргызстана. Здравомыслящий человек не выберет бомбу замедленного действия в центре страны, да и нигде вообще. Зачем мы ставим страну в такие риски?

Азаттык: Сторонники строительства АЭС просят не политизировать вопрос. Что скажете?

Кайша Атаханова: Атомная энергетика будет всегда связана с большой политикой. Ведь АЭС строят только большие державы. Если мы строим атомную станцию, то мы с нашей многовекторной политикой, как говорит мой коллега-эколог Вадим Ни, «можем попасть в геополитический замес».

Азаттык: Какие еще риски вы видите?

Кайша Атаханова: Ни один реактор не работает без воды. В стране, водобеспечение которой зависит от соседних государств, атомная станция — не совсем корректное предложение. Озеро Балхаш питается рекой Или, которая течет из Китая, а Китай продолжает развивать сельское хозяйство — у него миллиардное население, — он не будет о нас думать. Казахстан испытывает дефицит воды и есть данные, что в связи с изменением климата будет еще больший дефицит воды. Я смотрела глобальную карту «водного стресса», к 2040 году мы входим в страны водного стресса. Строить атомную станцию на озере Балхаш, которое и так уже находится под угрозой обмеления? Нам такие энергетические объекты как АЭС, которые требуют воды, не нужны сейчас. Это вопрос национальных интересов. Мы и так сильно пострадали от радиационных загрязнений. Если посмотреть на карту: у нас взрывы в Азгире, Капустином Яре, десятки «мирных» ядерных взрывов, Семипалатинский ядерный полигон, химические комбинаты, добывают уран, плюс Байконур, бывшие военные полигоны. У наших соседей тоже хватает урановых хвостохранилищ и опасных отходов. В России практически у наших границ расположены атомные объекты, где идет переработка отработанного ядерного топлива с получением оружейного плутония. В Китае действует ядерный полигон Лобнор. Куда нам еще строить потенциально опасные объекты?

Азаттык: Независимые казахстанские экологи заявляли, что беспокойство вызывает и намеченное строительство АЭС в Узбекистане, недалеко от южной границы Казахстана...

Кайша Атаханова: Как мы можем не беспокоиться, когда по соседству с нами будет АЭС? Мы будем сильно зависеть от условий соблюдения безопасности другой страной, попадем в зависимость от нее — будет так же, как и на границе с Россией.

В Кыргызстане общественность уже беспокоится о том, что Казахстан собирается строить АЭС. Кыргызстан и Казахстан подписали конвенцию о трансграничном воздействии, возможно, будут работать предусмотренные процедуры согласования. Россия и Узбекистан такую конвенцию не подписывали. В Шымкенте люди нам говорили, что их настораживает намеченное строительство АЭС в Узбекистане и Казахстане. А некоторые говорят так: может, узбеки построят, а мы у них будем покупать энергию, чтобы у себя не строить?

Я видела рекламу «Росатома», где говорилось про Турцию, что сдают объект под ключ: сами строят, сами эксплуатируют и выводят из эксплуатации, сами всё захоронят и через 20 лет, когда выйдет она на окупаемость, Турция будет получать 20 процентов прибыли. Сколько будет стоить АЭС у нас и когда она окупится? Еще больше вопросов возникает.

Азаттык: В последнее время отмечается сейсмическая активность, отголоски подземных толчков доходили до разных регионов страны. Учитывая это, насколько безопасно строить и эксплуатировать АЭС в Казахстане?

Кайша Атаханова: Почти месяц Алматы, Алматинская область находятся в сейсмически беспокойном состоянии, постоянно афтершоки идут после землетрясений на границе Кыргызстана и Китая. Сейсмика играет очень серьезную роль, это природный техногенный фактор. Строить на линиях разлома атомные станции категорически нельзя. Об этом стали меньше говорить, заговорили больше о воде, но сейсмика тоже очень важна.

ЧТО ПОКАЗЫВАЮТ ИССЛЕДОВАНИЯ ВОЗДЕЙСТВИЯ РАДИАЦИИ НА ЛЮДЕЙ?

Азаттык: Как эколог, биолог и генетик вы многие годы изучаете тему радиации, проводили исследования в команде с другими учеными на Семипалатинском ядерном полигоне. Что показали эти исследования и почему вы пытаетесь обратить на это внимание общественности сейчас?

Кайша Атаханова: Стронций-90 заменяет в организме кальций, цезий-137 встраивается в мышцы и изнутри поража

  • Последние
Больше новостей

Новости по дням

Сегодня,
18 апреля 2024